Сказки – это народное творчество

Автор: Раиса | 18 Сентября 2010

Несколько заключительных замечаний. По первоначальному плану, как, вероятно, помнит читатель из предисловия, за сказками Н. О. Винокуровой должны были последовать прочие записанные мной сказочные материалы Верхнеленского края: сказки ангинских сказителей — Е. Ананьева и Ф. Аксаментова, сказки П. Болыпедворской (из с. Житова) и др. Но, к сожалению, за тот, почти в пятнадцать месяцев, промежуток, что отделяет настоящие строки от даты предисловия, первоначальным планам и намерениям пришлось существенно измениться.

Прежде всего, вследствие материальных и технических затруднений пришлось отказаться от мысли опубликовать сборник сохранившихся текстов целиком. Приходится ограничиться только текстами Н. О. Винокуровой, и выпускаемый сборник является, таким образом, только выпуском первым. И трудно сказать, удастся ли в более или менее недалеком будущем осуществить мысль об издании второго и следующих выпусков.

Вместе с тем отпал и ряд других первоначальных предположений и обещаний. Отпала (надеюсь, все же временно) статья о говоре, отпал ряд предполагавшихся сопроводительных примечаний, пришлось отказаться и от таких, существенно необходимых для исследователя, материалов, как Предметный указатель, указатель главнейших сюжетов и вариантов и т. п. Единственное, что удалось осуществить — опубликование словарного материала.

Пользуясь случаем, считаю необходимым сделать несколько дополнений и к тому, что было сказано в предисловии.

В предисловии не было упомянуто о том, соответствует ли порядок расположения сказок в сборнике тому порядку, в котором рассказывала их Н. О.

Должен указать, что и план первоначального распределения материала сборника подвергся неожиданно вторжению некоторых внешних обстоятельств, в которых не повинны ни автор, ни редакция; в результате — пришлось прибегнуть к чисто искусственному делению, отнеся в первую часть сказки фантастические, а во вторую — сказки новеллистического характера. Порядок же, в котором рассказывались сказки Н. О., был следующий: в первый день она рассказала четыре сказки — сказку о купеческой дочери и кучере (№ 18), о верной жене (№ 19), о купеческой дочери и разбойниках (№ 20), и о чудесном сыне, — сюжет Царя-Салтана (№ 2). Следующий день был начат сказкой о колдуне и его ученике (№ 4); далее сказки следовали в таком порядке (указываю только №№ моего сборника): 6,1, 21,16,15, 8, 9,10, 5,11, 13,12,22,14,3,7,17.

Кроме того, она сообщила мне сказку о Иване-Кудряше и две бываль-щины, которые в настоящий сборник не вошли. Помимо этого материала в репертуар Н. О. входят еще следующие сюжеты: «Про квакушку» («Царевна-лягушка»), «Семь Симеонов», «Три брата — Иван-дурак», «Два солдата одно счастье искали», «Нужда», «Солдат страсть искал», «Слепая старушка на мосту», «О Тилине и Костылеве». Записать их мне не удалось по разным причинам.

Особо следует остановиться на сказке шестнадцатой «Жена-оборотень». Это, несомненно, отзвук слышанных каким-то образом Натальей Осиповной (вероятно, во время житья ее в городе) сказок из 1001 ночи. Она соответствует рассказам Шахерезады: «Молодой царь и черные острова», «Носильщик, три багдадских женщины и три царских нищих», рассказам трех царственных нищих и пр. (рассказы от половины третьей ночи и до половины восемнадцатой).

Текст Н. О. Винокуровой временами очень близок к тексту 1001 ночи. Усыпление мужа и ночное путешествие жены, оборотничество и, особенно, вечер у трех красавиц в присутствии носильщика. Сохранились даже и такие детали, как приход кривых, наказывание собак, заколдованных женихов и т. д. Но в то же время рассказ Н. О. отнюдь нельзя назвать простым изложением или пересказом. Ее вариант в полном смысле творческая переработка, где эпизоды и темы Шахерезады послужил только опорными пунктами.

Причем, верная своему художественному методу, она отбрасывает буйную и пеструю фантастику восточной сказки, но с особенной любовью и тщательностью задерживается на моментах бытовой обстановки, по-своему воспринимая и осмысливания их. Если, например, носильщик Шахерезады просит разрешения принять участие в пирушке следующими словами: «Вы одни, и с вами нет мужчин, которые могли бы занять вас своим разговором... женщины же не могут веселиться по-настоящему без мужчин»ит.д., то аргументация, которую вкладывает в уста носильщику наша сказительница, совсем иного характера: «...дазвольте мне етот вечир посматреть. Зрос я в бедном положении, николи етаково нелидал». Не буду останавливаться на других деталях.

В заключение — одна поправка. Я указал в предисловии, в качестве одного из существенных факторов в жизни и развитии русско-сибирских сказок, влияние фольклора туземных племен. Но при этом я добавил, что в записанных мной текстах и материалах этих влияний я не смог обнаружить. Приходится сознаться в поспешности последнего замечания. Дополнительные изучения приводят меня к необходимости признать следы этого влияния и в записанных мной текстах, в частности, и в сказках Н. О. Винокуровой. Впрочем, этому вопросу намереваюсь я посвятить особую статью.